Глава 4

Màu nền
Font chữ
Font size
Chiều cao dòng

  — Лу Хань-оппа!

Парень застонал и зарылся глубже в простыни:

— Пожалуйста, уйди.

Кто-то сорвал с него одело, и он тут же почувствовал, как его окутал комнатный холод.

— Просыпайся.

Ему не нравился этот знакомый голос. Парень сонно сел на кровати, небрежно потирая глаза. Когда китаец, наконец, пришёл в себя, то увидел пару больших любопытных глаз, принадлежащих Кан Наён.

— Что ты делаешь в моей комнате? Выметайся! — Она была последним человеком, которого он хотел бы видеть перед сном, и теперь, когда просыпается, то снова видит её перед собой. День уже плохо начался. Лу вытолкал Наён из своей комнаты:

— Вон!

— Но ты сказал, что я могу заходить в твою комнату.

— Я не помню, когда говорил такое.

— Но ты сказал!

— Хорошо-хорошо, теперь выметайся!

— Ты же сказ... — Хань захлопнул дверь прямо перед её лицом. Наён по-детски надула губы и крикнула в запертую дверь: — Я приготовила завтрак, спускайся кушать!

Когда ответа не последовало, девушка мрачно поплелась обратно на кухню.

Лу быстро переоделся из пижамы в повседневную одежду. Начав собирать сумку, парень неосознанно заговорил сам с собой:

— Как же она раздражает. Когда это я говорил, что она может входить в мою ко... — внезапно парень вспомнил, что слишком торопился и, когда Наён о чем-то попросила, согласился на это, лишь бы поскорее от неё избавиться. Он хлопнул рукой по лицу и застонал.

Лу Хань. Ты идиот.

Он схватил сумку и вышел из комнаты. Правда его застал ещё один крайне «приятный сюрприз». Резкий запах достиг парня в коридоре, и Лу поспешно закрыл рот, не в силах дышать этим. Воняло пластмассой или, возможно, семинедельным пропавшим сыром? Хань помчался обратно в комнату, схватив освежитель воздуха, чтобы затем распылить его содержимое по всему дому.

— Чёрт возьми, чем это воняет?! — парень вошел на кухню с освежителем в руке и увидел сидящую за столом Наён.

— Оппа, я приготовила завтра! — крайне раздражающе прощебетала она. Девушка протянула ему тарелку со словами: — Попробуй!

Лу посмотрел на тарелку и сразу же зажмурился. Его затошнило при одном только взгляде на это. Что это вообще такое? Похоже на... что-то круглое. На тарелке была какая-то неопределяемая липкая масса. Парень даже не знал, как описать этот... предмет.

— И чем это может быть? — он указал на блюдо из чёрных бобов на тарелке.

— Там должно быть яйцо.

Хань нерешительно отрезал кусочек «яйца» и положил в рот, но сразу же выплюнул и побежал к крану, чтобы сполоснуть рот. Однако даже благодаря значительным усилиям, ужасный привкус остался на его языке.

— Это вообще еда? — Хань закашлялся, посмотрев на неё.

Девушка откусила кусочек и скривилась, пробормотав:

— Ну-у, это лучшее из всего, что я пыталась готовить.

Лу выпил стакан воды и огляделся. Только сейчас он заметил, какой беспорядок царит в кухне. Разве может один человек устроить такой бедлам за одно только утро? Десятки жирных кастрюль и сковородок, разделочная доска, разбитые яйца и валяющаяся от них скорлупа — всё это валялось на столах, размазалось по полу. Наён определённо знала, как вывести его из себя.

Утро только началось, а Лу уже был на пределе.

— На кухне беспорядок.

— Я всё уберу, когда вернусь домой.

— Уж лучше тебе и правда убрать. И ради Бога, не пробуй готовить что-то еще.

— Хорошо, я поняла! — вызывающе отчеканила Наён, словно огрызалась родителям, а не мужу. Лу только досадно вздохнул, сетуя на незрелость девчонки.

Хань устремился прочь из кухни. Если он поспешит в школу, то, возможно, ещё успеет позавтракать там. Но в этом доме он больше оставаться точно не мог. От кухонной вони у него знатно распух нос.

***

Вернувшись домой, Лу был встречен той же вонью, что и с утра. Зайдя на кухню, парень увидел, что там все оставалось по-прежнему. Она не убирала. Даже не пыталась. Эта чертова яичная скорлупа валялась там же, где и утром.

— Кан. На. Ён. — Прорычал Хань, раздраженно проводя рукой по волосам. Почему эта глупая девчонка ещё не дома? Лу думал, стоит ли её ждать или следует убрать всё самому? Но резкий и крайне неприятный запах победил, поэтому уже через пару минут китаец натянул перчатки, взявшись за уборку.

Спустя час чистки посуды, мытья полов, выноса мусора и всего остального Хань, наконец, все убрал. Он доплелся до комнаты и в изнеможении рухнул на кровать. Парень всё ещё чувствовал запах химии на своей одежде. Лу застонал, вспоминая, что у него ещё куча заданий для домашней работы, которые надо выполнить, и от этого у него разыгралась мигрень. Настроение снова нещадно испортилось.

***

— Лу Хань-оппа! Ты убрался на кухне! — праведный гнев захватил парня, когда знакомый голос позвал его. Он чувствовал, как ярость закипает внутри, ведь она вернулась как раз после того, как он закончил уборку! Эта хитрющая маленькая зараза. Она даже не догадывается, насколько он сейчас зол! Хань избавился от устроенного ею беспорядка, а сейчас она как ни в чем не бывало врывается к нему в комнату! Наглая девчонка!

— Выметайся из моей комнаты, мне надо учиться! — коротко сказал парень. Он даже не беспокоился о вежливости. Наён волшебным образом доставляла одни проблемы. Всё время. Он пытался быть хорошим первые две недели, но, кажется, уже готов сдаться.

— Ты не можешь меня прогнать. Ты обещал. — Она слегка подпрыгнула на краешке кровати. — Я не буду говорить, просто позволь мне остаться.

Парень глубоко выдохнул, чтобы успокоиться. Из всех возможных мест ей хотелось прыгать именно на его кровати. Он ненавидел, когда другие прикасались к его постели. Все это знали. Лу ненавидел таких людей настолько сильно, что даже Кёнми не решалась садиться на его кровать. Его родители, друзья, девушка — никто не смел этого делать! А Наён просто уселась на неё, словно это её собственность. Если бы Хань мог ударить её прямо сейчас, то скорее всего, так бы и сделал. Глядя на неё, уже улёгшуюся на его кровать, парень больше не мог сдерживаться.

Он сказал:

— Ты не умеешь готовить. Не умеешь убирать. Вторгаешься в моё личное пространство, цепляешься ко мне, словно паразит. Никогда не видел жены ужаснее тебя! Ты самоуверенная, неосторожна и неуклюжая идиотка! Теперь выметайся из моей комнаты! — Хань даже не заметил, когда перешёл на крик. Всё напряжение, гнев и отчаяние, что накопились в течение дня, вырвались наружу. Внутри него всё кипело от ярости.

— Но...

— Выметайся! — Лу грубо вытолкал её из комнаты и с треском закрыл дверь.

***

Сердце Наён чуть не остановилось, когда перед ней захлопнулась дверь. Она хотела было снова прицепиться к нему, но её рука замерла в паре сантиметров от ручки. Может, она должна просто оставить его? Она не хотела злить его, но очень нуждалась в том, чтобы просто быть рядом. Он постоянно отказывался от всего, что она предлагала.

Тяжело вздохнув, девушка посмотрела на свои туфли. И в миллионный раз задала себе вопрос, какие туфли предпочитает Кёнми? Чтобы ходить в них за ручку с Лу Ханем, ловя его улыбку, предназначенную для неё.

Наён мечтала попасть в одну из тех дорамных сказок, где главные герои по-настоящему влюблялись друг в друга. Пусть это звучит глупо и по-детски, но она надеялась, что Хань станет её принцем. Она любила его уже два года и не знала, сможет ли вынести ещё один год неразделённой любви. Казалось бы, он сильно пострадал от того, что они теперь вместе, но, несмотря на это, Лу всё ещё далеко от неё. Он был прямо тут, за стеной, и она иногда не могла в это поверить. Но эта мысль чертовски расстраивала её.

Почему нельзя проходить сквозь стены? Наён отогнала эти мысли прочь. Она старалась думать позитивно. Она — Кан Наён, которая заставит Лу Ханя влюбиться в неё! Она украдёт его сердце. Наверняка.

БЗ.

Бззззз. Бззззз.

Жжжжжж. Бззззз. Бззззз


Лу перестал строчить домашку в своей тетради и ответил на звонок:

— Ало?

— Хань, дорогой! Я слышала, что ты в последнее время очень нервничаешь из-за Наён! Чондэ сказал, что мой бедный сыночек лысеет! Не могу думать о том, как твои прекрасные волосы выпадают! — он улыбнулся, услышав голос матери. Не созваниваясь с родителями целую неделю, Лу был рад наконец поговорить с мамой.

— Это мои друзья тебе такое сказали? — парень впервые за несколько дней рассмеялся. Видимо, ребята слегка преувеличили.

— Хань, этот брак действительно доставляет тебе одни проблемы? Я постараюсь найти способ, чтобы избавить тебя от этого. Ты только держись, ладно? — его матушка, видимо, была очень обеспокоена, и он испытывал благодарность за это. Лу практически чувствовал себя виноватым перед родителями за то, что злился на них. Они изо всех сил старались, чтобы помочь ему, и этого было более, чем достаточно.

***

Сердце Наён забилось сильнее от радости, когда она услышала смех Ханя в другой комнате. Она прижалась ухом к стене, пытаясь понять, почему он вдруг стал таким счастливым. Ей не было слышно, о чём он говорит, но Кан могла распознать его смех. Мягкая улыбка тронула её губы. Он казался счастливым. Было приятно слышать, как он смеётся после нескольких недель молчания. Наён понимала, что его жизнь была бы намного проще без неё. Она лишь всё усугубляет, мешая на его пути. Но Кан не была достаточно бескорыстной, чтобы отпустить его, что, вероятно, делало её ужасным человеком, но она не возражала.

Потому что однажды Ханю придется полюбить её. Ну, или она на это искренне надеялась.  

Bạn đang đọc truyện trên: Truyen2U.Pro